Однажды вечером в конце июня мальчик гулял со своей мамой. С неба дождём падали звёзды. Мальчик подобрал одну и в ладошке принёс домой. Там он положил её на ночной столик и накрыл, чтобы она не убежала, стаканом. А проснувшись утром, закричал от ужаса: ночью червяк сожрал его звезду!





С младых ногтей, с раннего детства у меня была вредная наклонность считать себя отличным от всех прочих смертных. Да и сейчас мне прекрасно удаётся оставаться в этой убеждённости.





Критика – высокое искусство. Только гении достойны быть критиками.





Мне нанесли визит два инженера, и оба идиоты. Я слышал их разговор, пока они спускались по склону. Один втолковывал другому, что он обожает ели.

- Порт-Льигат какой-то голый, - говорил он. – Я люблю ели, и вовсе даже не за тенистость, мне тень не нужна. Мне просто нравится смотреть на них. Если я не вижу елей, лето для меня не существует.

Я подумал: «Ну, погоди! Я тебе покажу ели!» Принял я их обоих весьма любезно и даже сдерживался во время беседы, состоявшей сплошь из общих мест. Они были мне чрезвычайно признательны, а когда я их проводил на террасу, увидели лежащий там монументальный слоновий череп.

- Что это? – интересуется один из них.

- Череп слона, - отвечаю я. – Я безумно люблю слоновьи черепа. Просто не могу обходиться без них. Без слоновьего черепа для меня и лето не лето.





…Уже в отрочестве был у меня такой порок – считать, что я могу позволить себе всё, что угодно, по одной просто причине, что зовут меня Сальвадор Дали. С той поры, то есть на протяжении всей моей жизни, я так и веду себя, и у меня это вполне получается.





Я никогда не был способен оставаться средним учеником. Я либо выглядел недоступным для какого-либо обучения, словно бы демонстрируя полную и непроходимую тупость, либо набрасывался на учёбу с таким исступлением, упорством и жаждой знания, которые приводили в недоумение всех. Но чтобы пробудить во мне подобное рвение, надо было предложить нечто, что мне понравилось бы. Соблазнённый приманкой, я демонстрировал прямо-таки ненасытный голод.





Ещё в отрочестве, узнав, что Мигель де Сервантес, написавший во славу Испании своего бессмертного «Дон Кихота», умер в беспросветной нищете, а Христофор Колумб, открывший Новый Свет, кончил жизнь не только нищим, но вдобавок ещё и в тюрьме, - так вот, повторяю, ещё в отрочестве присущее мне благоразумие настоятельно порекомендовало мне заблаговременно исполнить две вещи:

1. Как можно раньше отсидеть в тюрьме. И это было исполнено.

2. С минимальной затратой труда стать мультимиллионером. И это тоже исполнено.





Дети никогда меня особенно не интересовали, но вот что меня совершенно не интересует, так это живопись детей. Ребёнок-художник знает, что картина его написана плохо, и он же, ребёнок-критик, также знает, что он знает, что она написана плохо. И тогда у ребёнка-художника-критика, который знает, что он знает, что картина го написана плохо, остаётся единственная возможность: утверждать, что она написана замечательно.