"Изменение происходит тогда, когда человек становится тем, кто он есть, а не тогда, когда он старается быть тем, кем не является". Арнольд Бейссер «Парадоксальная теория изменений»
... лежали ли когда-нибудь в жизни такие умные человечки под уединённой стеной и пугались при каждом шорохе за извёсткой, словно там что-то мёртвое искало слов, чтобы заговорить с ними? чувствовали ли они когда-нибудь так музыку, которую заводит ветер в осенних листьях, так до конца и насквозь, что за ней вдруг открывался какой-то ужас, который немедленно превращался в чувственность. но такую чувственность, которая скорее походит на бегство и на взрыв смеха потом. О, легко быть умным, если не знаешь этих чувств.
"Вымышленный литературный персонаж, скрывающий свое книжное происхождение". (с)
"Мода ведь только создается в Париже или там в Москве, а живет-то она в Фатеже и Маклакове. А пока дойдет она до Маклакова, через голову десять раз перевернется и сама себя узнавать перестанет, вот с приходом ее и начинают юноши в Маклакове носить расклешенные на метр штаны с бубенцами и лампочками на батарейках возле туфель."
"Настоящий хэппи-энд - это тот, который никогда не наступит. Потому что по смыслу, если хэппи наступает энд, ничего хорошего дальше не жди". Диего де Ла Вега
"Она хорошо знала тот перекрёсток, на котором сейчас стояла. Или сидела? Интересно, если ты сидишь в машине, а машина стоит, то какой глагол, согласно канонам русского языка, нужно применить? Это как в старом анекдоте про тюрьму: лежишь ты на нарах или ходишь по камере, ты всё равно сидишь"
- Вам не следует бояться, сэр Чарльз, женщины обычно не жестоки с мужчинами, если только речь не идет о каком-то особенном мужчине. Они жестоки по отношению к другим женщинам…
Но не становится ли событие тем значительнее и исключительнее, чем большее число случайностей приводит к нему? Лишь случайность может предстать перед нами как послание. Все, что происходит по необходимости, что ожидаемо, что повторяется всякий день, то немо. Лишь случайность о чем-то говорит нам. Мы стремимся прочесть ее, как читают цыганки по узорам, начертанным кофейной гущей на дне чашки.
…
Да, именно случайность полна волшебства, необходимости оно неведомо. Ежели любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности, как слетались птицы на плечи Франциска Ассизского.
Лицо! Лицо! Разве спрашиваешь, дёшево оно или бесценно? Неповторимо или тысячекратно повторено? Обо всём этом можно спрашивать, пока ты ещё не попался, но уж если попался, ничто тебе больше не поможет. Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий её имя.
Ревность? Не начинается ли она с того, что один из любящих людей должен умереть раньше другого?
Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это великое благо и страшное зло.
Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил.
Забыть… Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и призрачность. Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть всё, о чём не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил всё, ради чего стоит жить.