Narcissa
Люди, которые побывали на грани жизни и смерти, рассказывают, что их стремительно несло по темному тоннелю, и в конце сиял ослепительный свет. Все это правда. Но те, которые достигли света, уже ничего не могут нам рассказать.
Это поле, душистое до духоты; травяная зелень здесь режет глаз, а цветы заметно крупнее, чем человек встречал раньше. Огромное солнце изливает повсюду густое золото и тепло. Ты неуверенно делаешь один шаг, другой, и понимаешь, что трава под ногами не мнется.
Хочется лечь, подставив себя целиком небесному свету, успокоиться навсегда. И земля мягко примет уставшее тело, постепенно проникая внутрь, перемешиваясь с плотью.
Но тот, кто сделает больше десятка шагов, непременно увидит искрящееся завихрение, танец лучей между землей и небом, а, присмотревшись, различит дверь. Дверь-Посреди-Поля.
Обычная деревянная дверь, одиноко торчащая там, где, наверное, никогда не было дома.
Сколько ты не пытайся ее обойти, она будет поворачиваться к тебе одной и той же стороной, а потом и вовсе не отвяжется, преследуя тебя по всему полю и навязчиво предлагая войти. Сама по себе повернется ручка, и скрипнут петли, но сквозь тонкую щель ты не сможешь разобрать, что там – за Дверью-Посреди-Поля. А поле никак не кончается…
И твоя рука послушно тянет за ручку.
Теперь ты никогда не вернешься. Но, говорят, некоторым вовсе необязательно умирать, чтобы увидеть Дверь-Посреди-Поля.
Это поле, душистое до духоты; травяная зелень здесь режет глаз, а цветы заметно крупнее, чем человек встречал раньше. Огромное солнце изливает повсюду густое золото и тепло. Ты неуверенно делаешь один шаг, другой, и понимаешь, что трава под ногами не мнется.
Хочется лечь, подставив себя целиком небесному свету, успокоиться навсегда. И земля мягко примет уставшее тело, постепенно проникая внутрь, перемешиваясь с плотью.
Но тот, кто сделает больше десятка шагов, непременно увидит искрящееся завихрение, танец лучей между землей и небом, а, присмотревшись, различит дверь. Дверь-Посреди-Поля.
Обычная деревянная дверь, одиноко торчащая там, где, наверное, никогда не было дома.
Сколько ты не пытайся ее обойти, она будет поворачиваться к тебе одной и той же стороной, а потом и вовсе не отвяжется, преследуя тебя по всему полю и навязчиво предлагая войти. Сама по себе повернется ручка, и скрипнут петли, но сквозь тонкую щель ты не сможешь разобрать, что там – за Дверью-Посреди-Поля. А поле никак не кончается…
И твоя рука послушно тянет за ручку.
Теперь ты никогда не вернешься. Но, говорят, некоторым вовсе необязательно умирать, чтобы увидеть Дверь-Посреди-Поля.
